• - свободен
• - занят
• - придержан
• - требуется замена
• - мертв

Ассасины и их сторонники

Тамплиеры и их сторонники

Нейтральные граждане

Ассасины и их сторонники

Тамплиеры и их сторонники

Нейтральные граждане

Имя | Name Джеймисон Фокс | Jamison Fawkes (Junkrat) Деятельность | Occupation ВЗРЫВНАЯ! Анархист, мародер, специалист по барбекю, злостный собственник, присваивающий себе что понравится под красивые фейерверки, а также вольный наемник и великий гений планирования. Внешность | Appearance Рост 196, вес 70, эктоморф с густыми выразительными бровищами, очерченными скулами, широким душевным оскалом, демонстрирующим парочку царски золотых зубов, феерично выбритой растительностью на темечке и протезами правых конечностей. Словом, кры... красавчик.

PROFILE | ПРОФИЛЬ

Национальность Возраст Ориентация Семейное положение Место рождения Нынешнее местонахождение

25-летний австралиец, молод и горяч (настолько, что зимой обращает снег в воду и разгуливает, аки по пляжу). Пироман, женат на своей работе. Жена - НАСТОЯЩАЯ БОМБА; с нею в комплекте неофициальный гарем из парочки фугасных мин, пяти гранат и адской шины, - всегда рад познакомить, такие лапочки, просто УМЕРЕТЬ. (Для неуловивших логику: работа, бомба, мина, шина, граната - женский род. Следовательно, категорически гетеросексуален.) Австралийский аутбэк, Джанкертаун. Ждите очередного ограбления века в случайном месте в случайное время при неслучайных обстоятельствах, детки.

CHARACTER | ХАРАКТЕР

Склонности Предпочтения Страхи Скелеты Дополнительно

Деньги и взрывчаточка (ака решение любой проблемы) + кофе и крикет.  Ненавидит омников, докторов, тормозов, пафос и ожидание. Дальнейшая информация - за отдельную плату. Или бесплатно парой пунктов ниже, но вам этого не говорили. (Здесь покоится шутка про мага вечного огня. На башке.)

BIOGRAPHY | БИОГРАФИЯ

"Он лжец. И прежде всего врет себе.
Зато не молчун.
Мир заслужил его, заслужил нас обоих.
А мы уж постараемся всем об этом напомнить". (Мако Рутледж)

Ему было не больше пяти, когда диверсия Фронта Освобождения Австралии принесла свои плоды в форме мощного взрыва реактора местной омнии, - плоды, навсегда изменившие жизнь обитателей аутбэка и превратившие его в радиоактивную пустошь. Выжившие, что назвались стервятниками и основали вдали от облученного эпицентра закрытый город Джанкертаун, под руководством так называемой Королевы взяли за принцип клише "выживает сильнейший" - казалось бы, всего лишь глупая попытка самообмана себе наперекор, тщетный и нелепый способ убедить себя в том, что они поступили верно, что все было не напрасно, и сбежать от реальности, поджав хвост, почитая свое фактическое поражение за победу. И дураку понятно, скажете вы. Но Джеймисон верил. Даже лишившись семьи, крова и возможности стабильной жизни с твердой почвой под собой и какой-никакой уверенностью в завтрашнем дне, он всегда верил в то, что вина за случившееся лежит на поганых жестянках, но никак не на плечах людей, рисковавших собой, дабы вернуть по праву им принадлежащее, кое у них так по-скотски и буднично пытались отнять.
Тем не менее, совместная "победа" нисколько не сплотила выживших. Напротив, безжалостные законы нового общества, гласившие "плати свою долю; что нашел - то твое; все счеты своди сам", формировали в сознании людей не только самодостаточность и индивидуализм, но и зависть, подлость, алчность и жестокость. Собственно, помимо совершенного овладевания, по меньшей мере, последними двумя... "качествами", Джеймисон также прекрасно научился никому не доверять и решать проблемы самостоятельно, никогда и никого не посвящая в свои истинные чувства и мотивы.
Так, несмотря на свое свободолюбие, анархизм и разделение взглядов по поводу омников, Джеймисон как-то незаметно для себя прослыл натурой подозрительной, лживой и чрезмерно болтливой, - настолько, что было совершенно невозможно определить, когда Джанкрат изволит отпускать издевательские шуточки, а когда - говорит правду. Видя в свободе единственную ценность, он не утруждал себя самоконтролем, для него не существовало и не существует ни иерархии, ни господ, ни холопов; ему плевать, говорит он с Королевой или подыхающим ободранцем, его манера от этого не изменится. Подвешенный язык и подобная прямолинейность вкупе с демонстративной эмоциональностью и одержимостью взрывчаткой создали Джанкрату репутацию совершенного безумца, поехавшего крышей от постоянных вылазок в наиболее опасные зоны остаточной радиации, и с которым можно иметь дело только одним методом - собираясь в шайки и начиная угрожать. Но, к своему несчастью (что, пожалуй, освободило бы его от многих переживаний), Джеймисон никогда не был безумцем, и, если присмотреться (особенно к его непубличному поведению), он действительно совершенно не похож на психа. Здравый смысл и подсознательные инстинкты самосохранения всегда заставляли его достаточно изобретательный ум искать лисьи тропы и расставлять капканы, вовремя смекая суть и направление ситуации. И именно по такому сценарию и произошла его памятная встреча с будущим напарником, Мако Рутледжем, иначе говоря, Родхогом, которого ныне Фокс мог с чистой (насколько это вообще возможно) совестью назвать своим единственным другом. Сам же Мако, будучи в два раза старше и являясь совершенным антиподом Джеймисону, тем не менее всегда следовал за ним, поддерживал любые, даже самые рисковые и безумные авантюры, лишь делая краткие замечания, давая нужные подсказки по оптимизации плана и неоценимо содействуя их претворению в жизнь.
Судьбоносной встрече способствовало то, что Джеймисон, будучи рядовым и мало чем выделявшимся стервятником, отыскал в сердце разрушенной омнии поистине ценное сокровище, за продажу которого можно было выручить столько, сколько мало кто выручал за всю свою никчемную здешнюю жизнь. Более того, считалось, что все, что можно и нельзя, уже давно было разворовано, то бишь найдено, собрано и продано. Джеймисон не смог скрыть свою находку в тайне, то ли всуе или спьяну упомянув, мол, ух теперь-то я заживу, то ли выдав себя своими поступками и подозрительным поведением, но, когда он стал жертвой коллективного шантажа и вымогательства, опровергнуть слухи так или иначе оказалось вне его собственных сил. Тогда Джеймисон сыграл ва-банк, решив сделать ставку на молчаливого здоровяка, попивавшего пиво у барной стойки и, казалось, совершенно не обращавшего внимание на происходящее за спиной. Разборки в Джанкертауне были действительно привычным делом, но Джеймисон попытался сыграть на том, что также свойственно каждому здешнему жителю - простой человеческой жадности. Объявив, что поделится 10% выручки только с таким корешем, который бы за него, ежели что заступился, а то и вовсе без раздумий убил, в конечном счете Фокс и в самом деле неожиданно обрел надежного союзника. Правда, здесь ему скорее повезло, что по меньшей мере один из группы этих агрессивных выблядков мимоходом допустил ошибку, выбесив Мако, да и 10% каким-то чудом вдруг превратились в половину навара, но, на минуточку, в результате Джеймисон был жив (а свою жизнь он всегда ценил очень высоко, несмотря на внешне беспечное к ней отношение), здоров и еще более вооружен и опасен, чем ранее. На самом деле, они оба понимали, что причиной, по которой Мако взялся помочь и в конечном счете остался с ним в дуэте, была вовсе не рядовая жадность, но чем, в конце концов, выручка не дополнительный тому стимул и катализатор?..
Эти, на первый взгляд, простые, меркантильные ценности и многие кредо типичных наемников, также шли с ними бок о бок и во многом объединяли. В чем-то подобные установки смотрятся особенно искренними и даже душевными, поскольку подобные ребята никогда не мечут бисер перед свиньями и разыгрывают маскарад в тщетной попытке представить себя в лучшем свете, чем они есть. Более того, лично Джеймисон всегда терпеть не мог пафос в какой бы то ни было форме. И не стоит далеко ходить до Оазиса, помпезную обстановку которого тот брезгливо комментирует как "не мое", - достаточно прогуляться до бунгала всеми любимой или ненавистной, но все такой же сильной, независимой и неприкосновенной Королевы Джанкертауна. Нет, ну вы только вдумайтесь - КОРОЛЕВА! На какой-то постапокалиптической свалке! Сколько гонору и надменной псевдо-монархии в совершенной анархической системе - которая, по крайней мере, прочно поселилась в голове Фокса. Свою горячую любовь к местной власти Джеймисон при содействии Мако проявил весьма творчески и показательно дерзко - из общеизвестного как минимум обворовав ее величество, подорвав дом и устроив аутодафе ее любимому бару. После чего обозначенная представительница власти, разумеется, прониклась к нему не менее теплыми чувствами, не только изгнав эту парочку и запретив им приближаться ко входу в Джанкертаун, но и безапелляционно указав открывать, едва их завидев, вовсе не городские врата, а огонь из всех орудий.
Впрочем, Джеймисона, не ведавшего границ и считавшего себя правым без каких-либо нелепых попыток обоснования и разъяснения этого окружающим, подобное только разозлило. Он предложил другу проучить Королевну, и те как ни в чем не бывало отправились грабить уже не только свалки и местных господ, а без малого - целый мир. Серии массовых убийств, подрывов, поджогов и ограблений, прогремели от Сиднея до Кингс Роу и далее, в связи с чем власти Великобритании, Франции, Латинской Америки и даже Кореи посулили крупное вознаграждение за сведения о местонахождении преступников. Столь замысловатым туристическим образом они побывали в самых разных частях света, но во многих из них Джеймисон ощущал дискомфорт. И каким бы паршивым местом ни был Джанкертаун, в сердце Фокса он всегда оставался "милым домом". Пусть произошедшее еще с детства оставило неизгладимые травмы, как моральные, так и физические, Джанкертаун не мог оставаться закрытым для него. Джанкертаун принадлежал ему так же, как часть его самого все еще принадлежала Джанкертауну. Да и какой бы энергичностью, нетерпеливостью, тягой к постоянному действию, скорым результатам и громким и эффетным появлениям (и как следствие игнорированием значения выражения "по-тихому" и неумением делать что-либо неприметно) ни отличался Фокс, в конечном счете от всего сопутствующего этому дерьма даже он начинает непереносимо выдыхаться. У любой палки есть два конца, и на одном из них аспекты положительного плана и сфера его потребностей и удовольствий, а на другом - обратная сторона медали с преследованиями, погонями, перестрелками и риском. Иногда Джеймисон задумывается, как свести все на нет, но неизбежно приходит к тому, что уже слишком поздно что-то менять, да и сам он изменить себя уже не сможет и банально не захочет. Однако подобную точку невозврата Джанкрат прошел, когда спасительная соломинка в лице бизнесмена из Сиднея, обещавшего им "законный" контракт, а вместо этого намеревавшегося подставить их и выбить страховку, компенсирующую дефицит наличности фирмы, оказалась очередным испытанием судьбы, эдакой издевкой над его, Фокса, сокровенными чаяниями. И он плюнул на них с высокой колокольни, стараясь более к подобным вопросам не возвращаться. Легализация! Проще взорвать весь этот чертов мир, чем играть по его гнилым правилам и целовать сапоги ублюдкам, не стоящим грязи под его ногтями.
В конце концов, Джеймисон очень мстителен, и он никогда не позволит чужому счету остаться неоплаченным - да с кругленькими такими процентами... Его жестокость в подобных вопросах носит характер пугающей естественности - быстро и без лишних рассусоливаний разобравшись с обидчиком, он забывает о нем и перелистывает страницу своей книги. Единственным исключением является Королева. И отнюдь не только из-за своей недосягаемости, для него нет ничего святого и ничего неприкосновенного, он доберется до луны, если ему будет с того какой-то интерес. Но как и к своей Родине, частью коей та является, его чувства к Королеве весьма противоречивы. Это, пожалуй, единственный человек, которого ему нравится изводить морально, а не грезить о том, чтобы устранить физически, забыв на следующий день о его существовании. Впрочем, вся ирония заключается в том, что в конечном счете вышеупомянутый план их наиболее эпичной издевки Джеймисон самостоятельно изничтожил на корню, сильно зазлорадствовавшись и на автомате ответив правду с той торжественностью, с какой видел это в своих мысленных образах, кои ускакали уже далеко в будущее, опережая событийный ряд настоящего. Хуже от этого, впрочем, никому не стало, зато ни одна монетка не пропала!
На этом заканчивается известная история Джеймисона Фокса ака Джанкрата, и следует более подробно рассмотреть его личностную суть со всеми (или хотя бы частью наиболее видных) мелкими и крупными тараканами. Кстати, здесь же надо заметить, что на австралийском сленге "rat" - это не совсем типичное "крыса", а скорее даже негодяй. В качестве же глагола слово и вовсе звучит как красть/воровать/грабить, и, принимая во внимание, что при альтернативных наименованиях по тому же типу используется первая часть его клички (Junk), а не смысловой акцент на существительном (Rat), его позывной в более широком и глубоком смысле при желании можно интерпретировать не как "крысу со свалки", а нечто в духе "грабителя из Джанкертауна".
Как было отмечено ранее, потеряв все, что связывало его с прошлой практически беззаботной жизнью, но восхищаясь тем, как "здоровски мы бахнули этих жестянок!", Джеймисон с юных лет пришел к выводу, что ничем не хуже героев из ФОА и без труда повторит и даже приумножит их вклад в истребление омников - жалких, созданных ЛЮДЬМИ железяк, которые с какого-то черта претендуют на одно с ними место под солнцем и в обществе. Он задался целью, которая в ключевой момент помогла ему не сломаться. Он учился. И учился усердно. Его дело заменило Джеймисону фактически все, чего ему недоставало, и почти целиком прогнало снедавшие его гнетущие измышления; как бы абсурдно это ни звучало, бомбы фактически заменили ему друзей и близких - мальчик рисовал на гранатах веселые рожицы и развивал в себе самодостаточность того уровня, при котором он смог бы поднимать себе настроение и без участия других людей, на которых все равно в большинстве нельзя рассчитывать. Таковым, по крайней мере, была их община со своими догматами и табу.
Безусловно, постигая столь опасную стезю, он потерпел массу неудач. История до сих пор умалчивает, как он потерял правые руку и ногу. Однако это случилось довольно давно, невозможно сказать в какой момент и при каких обстоятельствах, но о чем можно говорить с уверенностью - несмотря на столь значимый пункт в списке потерь, это тоже не стало для Джеймисона поводом сломаться и самоликвидироваться. В Джанкертауне многим приходилось  культивировать в себе, либо ум, либо способность безнаказанно воспользоваться продуктами чужого ума. И помимо алчной гопоты здесь хватало людей в достаточной мере цивилизованных, в том числе и талантливых инженеров, у которых при должной смекалке или правильном подходе всегда была возможность перенять часть опыта. И Джеймисон, не будь дурак, никогда не упускал шанса предоставляемыми возможностями воспользоваться.
Теперь же Фокс - настоящий эксперт в своей террористкой области; посеять ужас и панику, даже не заметив этого, и подорвать любое здание, используя правильную расстановку взрывчатых элементов в нужных местах, он может столь же играючи, как и собрать бомбу из подручных материалов. Рассудив по справедливости, он в самом деле непризнанный в своей одаренности инженер, притом предпочитающий с любыми проблемами справляться самостоятельно - свой оружейный арсенал и протезы, по крайней мере, он чинит сам, а ломаются они при столь активном хозяине, надо сказать, нередко.
Будучи безусловным ценителем процесса любимого дела, бывший стервятник, впрочем, всегда оставался человеком результата. Настоящие эмоции и эйфория осознания накрывают его именно в тот миг, когда он видит то, что происходит, благодаря его работе; и всего несколько мгновений громкого взрыва способны заменить часы любовных ковыряний в механизме. Кроме того, Фокс нипочем не возьмется за то, что будет ему морально в тягость и почти наверняка не принесет должной выгоды и восторга.
Иррациональный, импульсивный, нетерпеливый, почти всегда пребывающий в движении, едва ли не болезненно гиперактивный, энергичный и несколько нервозный в связи с постоянным недосыпом, Джеймисон культивирует резистентность ко сну постоянным заливанием в себя кофеина и, как следствие, по праву является кофейным гурманом, особенно в отношеии кофе по-австралийски (нет, это не шутка, а существующий рецепт).
Он относится к тому типу людей, которые всегда заняты и попросту не умеют скучать - если у него выдается время, он обязательно использует его на некое действо, но никак не на плевки в потолок и измышления над экзистенциальными проблемами своего эго относительно Вселенной. Поэтому Джеймисон ненавидит ждать, а также всевозможных тормозов и тупиц, считающих ворон и тянущих время. Сам он, в отличие от них, довольно смекалист. Последнее относится и к его остроумию - Фокс никогда не лезет за словом в карман и весьма успешно может унизить собеседника, не прибегая к помощи взрывчатки. И делает он это настолько автоматически, что даже не отдает себе в том отчета, свято веруя в дружелюбие собственного тона и кладя большой... большую мину на чужие комплексы, чувства, мнение и реакцию. В целом, всякого рода чопорность, серьезность и попытки окружающих доказать таким, как он, будто они чем-то хуже и тупее них, никогда не приводили ни к чему хорошему. Как уже говорилось, Джеймисон крайне мстителен и никогда не позволит делать из себя дурака, поскольку с этой задачей прекрасно справляется и сам, но дурачиться и восприниматься легко обводимым вокруг пальца идиотом-простачком - кардинально разные вещи. Посему, записанного во враги подлеца он встречает всгда дружески, с эдаким ироничным весельем, ничем не предвещающим дальнейшую жестокую расправу. Подобная непредсказуемость также прибавляет немало очков его репутации безумца.
Еще, пожалуй, очередного примера внутренних заморочек ради, стоит упомянуть, что заруиненные и усеянные искаженными обломками пустоши бывшей австралийской омнии всегда отличались своим теплым климатом, а уж завешанному тоннами взрывчатки Джеймисону, которому постоянно приходилось пребывать в движении и действии, да еще с излюбленным управляемым смертоносным орудием за спиной, при перманентной физической нагрузке и вовсе было жарко почти постоянно. Надо ли говорить, насколько прохладны его отношения... с холодом. В своей обычной радикальной манере, как в случае любых притеснений, Фокс попросту действует в максимально опрометчивой и вызывающей манере, взрывая к чертям все каноны и правила относительно того, что не признает и презирает. Холод он так же демонстративно игнорирует - порой до абсурда, будто хочет показать самой природе и блуждающим кругом подстраивающимся под нее слабакам, кто здесь хозяин, и что это вся окружающая обстановка должна подстраиваться под него, а не он под нее. Впрочем, при всей его феноменальной способности игнорировать неприятное (буквально с детства спасавшей ему жизнь, поскольку помогала абстрагироваться от всех лишений, притеснений, драк за лакомый кусок и прочих тягот адаптации в расплату за так называемую новообретенную австралийцами "свободу") и невероятной физической и моральной выдержке, с которой он переносит всяческий дискомфорт и неудобства, обходясь самым малым, Джанкрат довольно быстро "сдувается", разворачивает свой локомотив протестующего показушничества и идет на попятный, когда дело пахнет жареным. Или мороженым. Но в любом случае, угрожающим жизни уже напрямую - то есть так, что даже его "паучье чутье", игнорирующее любую опасность в значении ДО пиковой отметки, начинает бить тревогу.
Словом, пусть в глазах обывателя Его Умыкнувшее Самоцветы Из Короны Величество Джеймисон Фокс и выглядит незатейливым шизиком, в глубине души он небеспочвенно убежден в своей гениальности и отдает себе отчет в том, чего он достоин и на что имеет право (с лихвой им пользуясь вплоть до демонстративности своего свободолюбия, что проявляется в упомянутой ранее радикально анархической форме). Что же до частых сбоев по итогам выстроенной Джакратом стратегии, таки их бессменному тандему следует отдать должное: какими бы крупными ни были на первый взгляд дыры в гениальных планах Джеймисона, они с Мако всегда выходили сухими из воды. И даже когда результаты их бурной деятельности оставляли желать лучшего, на деле эти двое фактически никогда не оставались в проигрыше, хотя шуму всегда производили изрядно. Впрочем, также к вящему восторгу небезызвестного однофамильца Гая Фокса...

Post Scriptum.

В довершении хотелось бы для вымирающего вида любителей почитать и вникнуть более четкого осознания такого поведения привести пару примеров из реальных статей, описывающих подобные характерные особенности. Ну, вдруг кому тоже интересно.

Немного общих мрачноватых сведений.

В своем интервью iiC автор исследования, проведенного с участием 523 комиков, Гордон Клэридж рассказывал: «Креативная составляющая, побуждающая их шутить, поразительно схожа с характеристиками когнитивного нарушения у людей, страдающих психозом, в том числе шизофренией и биполярным расстройством». Однако не все ученые согласны с тем, что большинство комиков, если сравнивать их с другими людьми, подвержены депрессии или имели сложное детство.
«У большинства людей есть свои демоны. Среди публики могут быть алкоголики или те, кто недавно развелся, — просто они это не афишируют, — объясняет П. Макгроу. — Результаты нашего исследования показывают, что, стремясь быть смешными, люди кажутся более проблемными, чем они есть на самом деле».
В эксперименте приняли участие комики и обычные люди, которые могли написать или смешную историю, или интересную. Затем другая группа участников должна была прочитать эти истории и поделиться своими впечатлениями о характере автора. Те, кто писал смешные истории, чаще воспринимались как люди со сложным характером.
«Юмор построен на табу, он основан на вещах, которые считаются неправильными. Вам нужно действовать глуповато, разоблачать факты и искажать информацию, чтобы это рассмешило людей», — говорит П. Макгроу.
Не существует единого мнения о том, есть ли взаимосвязь между юмором и депрессией. Однако тот факт, что человек, который был способен рассмешить миллионы людей, был настолько несчастен, подчеркивает сложность и неоднозначность самого явления депрессии.

И углублений в тип поведения "Талисмана" с ранних лет. В данном случае уместнее рассматривать не семью, а окружающую социальную обстановку в целом.

Когда мама и папа ссорятся, детям больно и за маму, и за папу. Ребенок страдает, он пытается помочь, снизить царящее вокруг напряжение… и становится громоотводом при семейных грозах. Он старается отвлечь родителей, переключить их внимание на что-то другое. Например, когда родители друг на друга кричат, малыш может встрять между ними:
– А вот я сейчас покажу, как собачка лает!
Родители либо отвлекутся от скандала и с умилением будут смотреть на «собачку», либо они уже вместе гневно обрушатся на ребенка:
– Ты что, не видишь – взрослые разговаривают! Но в этом случае они тоже перестали ссориться друг с другом. «Талисман» их спас. Сами они нескоро бы завершили скандал. В таких семьях нет стабильности: утром никто не знает, что будет вечером. Нет надежности и безопасности, которые гарантируют ребенку психическое здоровье, духовный рост и возможность быть самим собой. Только психологически нездоровая семья нуждается в ребенке-«талисмане», потому что она самостоятельно не справляется с саморегуляцией. «Талисман» – одна из ролей выживания. Ее назначение – юмором отвлекать внимание от алкоголизма отца, ссор родителей или еще чего-нибудь. Это одна из функций юмора в тяжелой ситуации. Говорят, что нигде так сильно и беспрерывно не шутят, как в отделении реанимации.
Ребенок-«талисман» с детства привык чувствовать ответственность за психологическое состояние окружающих. Он стремится радовать людей, смеяться, улыбаться. И если сперва речь идет только о его семье, то по мере взросления и выхода ребенка в «большой мир» этот механизм начинает распространяться на все социальные контакты. В классе ребенок может стать «затейником». Улыбка стала для него способом выживания в трудных обстоятельствах.
Дети ведут себя так, как научены дома. В подобной семье пара пытается замолчать проблемы, их избежать. Они не хотят признавать, например, измены мужа, алкоголизм жены, и ребенок тоже привыкает делать вид, что «все хорошо». Поэтому с детства он приучается отрицать проблемы, не замечать очевидное, защищаться от реальности улыбкой.
«Талисман» может производить впечатление веселого и легкого человека. Вот только эта легкость – искусственная. Он бежит от проблем, не хочет брать на себя ответственность, а когда его к этому побуждают, отшучивается. Со стороны «талисман» может казаться счастливчиком и везунчиком. Только вот счастья и радости здесь нет. Это все фасад, а за ним – боль, которой много лет! За шутовским фасадом – глубокие переживания. Психологический портрет раздвоен. Внешний контур – «клоун», привлекающий к себе внимание. Эта маска выручала в детстве, помогала разрядить грозовую атмосферу в семье. Внутренний контур обозначен сильнейшей душевной болью! Эмоциональные раны, нанесенные в детстве, так и не зажили, и к ним лишь добавляются новые.
Талисман» семьи смешит всех именно потому, что дома тяжело. За шутками проблема как будто исчезает. Сам ребенок платит за это отказом от своих истинных чувств. Под маской шута могут накапливаться гнев и ярость, но он продолжает смешить публику.
И во взрослости «талисман» продолжает избегать ссор, пытается всех веселить, шуткой снять напряжение, развлечь. Это человек с хорошим чувством юмора, большим запасом шуток и острот, в любой компании он, не растерявшись, расскажет анекдот или смешную историю. Но и в 40 лет он останется шутом, которого окружающие люди по большому счету всерьез воспринимать не будут. «Талисман» слишком много энергии отдает показной стороне своего поведения: он гиперактивен, импульсивен, но очень одинок и не умеет быть самим собой. В зрелые годы у него могут трудно складываться доверительные взаимоотношения. Он может казаться слишком независимым, а на самом деле он просто не умеет сближаться с людьми. При этом отказаться от роли «талисмана» трудно, в подсознании навыки таких способов «выживания» уже закреплены. Коль скоро однажды что-то помогло, мозг программирует это поведение и на будущее – помогло раз, поможет и другой, и третий. Большинство людей опасаются огня, потому что однажды обожглись. Дети же из нездоровых семей могут подставить себя «огню» (то есть тому, что причиняет боль) только потому, что «знакомы» с огнем с детства. Неизвестность страшит их больше, чем знакомые неприятности.

PLAYER | ИГРОК

Связь с вами magnus_ignis

Частота посещения Несколько раз в неделю, или в день, или в час, или в минуту... Откуда ж я наперед-то знаю!

Предпочтения Глубокая психология, потаенные эмоции, становление личности, серьезные обстоятельства без светских разговоров с щепетильными фиалками за чашечкой чая, садизм, экспрессивная лексика, etc.

FIND US

Мне просто сбросили ссылку на флудотемку, мол, смотри, какая горячая игра, ты же у нас ценитель горяченького. И что-то пошло не так...

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Сейчас бы постить отыгрыши 2012 года...

Мир полон парадоксов. Не поэтому ли ученый со склонностью к анализу окружающего мира, ощущающий с ним прочную и неразрывную связь, кажется наиболее от оного мира оторванным? Как и любой другой человек, Багряный Алхимик от рождения был наделен шестью чувствами – отличало его от прочих лишь то, что он полностью воспользовался данными ресурсами, и ныне его интуиция (вернее сказать, нечто сродни ей), не будучи заглушенной постоянными общечеловеческими дилеммами в духе «чую, не следует этого делать… но я должен, ведь таковы порядки, которым я обязуюсь подчиняться»,  была развита ничуть не менее прекрасно, чем зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. В тандеме с его собственной, никем не навязанной и не привитой насильно логикой, шестое чувство не знало осечек.
«Так открыт и раскрепощен, что я невольно подозреваю подвох. Неужели воспитанник фюрера может испытывать подобный восторг от встречи с военным преступником? Любопытно. Какие еще тайны скрывает чета Бредли?»
Ирония пронизывала его мысли недолго. Невероятно мощный прилив некоего предзнания Кимбли испытал в тот момент, когда Селим Бредли взял его за руку – точно между делом, буднично и привычно. Случаи, когда по отношению к нему проявлялись подобные доверительные жесты, Зольф Кимбли мог с легкостью пересчитать по пальцам. Надо ли говорить, что во время ишварской зачистки и, разумеется, после нее их перестали проявлять вовсе?
С прикосновением Селима Зольф ощутил нечто непередаваемое – невероятную силу, которая, точно ток, пробежала по его телу. В волнительном предвкушении чего-то грандиозного Кимбли эйфорически прикусил философский камень; если за ним спустя неполных семь лет самолично явилось подобное создание, на горизонте уже маячит нечто презанятное.
«Боже, боже, – мимоходом скользнув взглядом по счастливому лицу мальчика, подумал он. – Мир по-прежнему богат на удивительные явления, которые в действительности представляют собой совсем не то, чем кажутся. Кто же ты, интересно, такой? Тоже гомункул?»
Долго ждать ответа не пришлось. Селим сам дал ему очевидную подсказку – намек, которого Кровавый Алхимик не мог не понять: окончив увлекательный сказ о своих успехах в школе, планах на будущее и личном отношении к тем или иным вещам, он завел речь о некоем монстре-полиморфе, не забыв попутно справиться об отношении спутника к обсуждаемому предмету. Присев якобы затем, чтобы завязать шнурок, Бредли украдкой скользнул взглядом по Зольфу. Бывший заключенный прикрыл глаза, умело скрывая свой триумф. Совершенно точно – он не ошибся.
«Проверяешь меня? Ну изволь».
– О, вам ведь известно, господин Селим, нет дыма без огня. Всякий художественный вымысел имеет под собой реальную подоплеку. Свободное изменение внешности… м-м-м… честно говоря, если бы я стал свидетелем чего-то подобного, я бы не удивился, – проговорил Кимбли и, зацепив взглядом лицо тюремного надзирателя, на котором читалось одно банальное и экспрессивное слово – «псих», не удержался и добавил: – я даже знал одного такого «монстра»!
Надсмотрщик закатил глаза, не желая сдерживать свою годовалую привычку, точнее порыв в очередной раз поведать Кимбли о том, чего он, можно подумать, о себе не знал – иными словами, нахамить и опустить. Не особенно смущало его даже присутствие высокопоставленной особы, пусть пока и не слишком статного возраста. Однако, стоит отметить, последнее утверждение Зольф понемногу тоже начинал подвергать сомнению.
Наконец они вышли за стены мрачного помещения. В глаза Кимбли ударил яркий солнечный свет. На мгновение ослепленный им, алхимик, щурясь, частично прикрыл лицо зажатой в руке шляпой. Превосходно! Свет в конце туннеля воссиял, начало новой жизненной главы положено. Портило прекрасную картину только ворчание смотрителя за спиной, проявляющее, будто пленку, его внутренние опасения и некоторое несогласие с начальством насчет того, что подобные психопаты, со смехом убивавшие ишваритов, должны разгуливать на свободе, но и ворчание это не столько удручало, сколько вызывало снисходительный вздох. Кимбли украдкой взглянул на бормочущего надзирателя.
– Господин тюремщик! – сунув шляпу под мышку, торжественно обратился к нему Багряный Алхимик и обернулся, протягивая руку. На его лице играла открытая, если не сказать обезоруживающая, улыбка. – Благодарю вас за кропотливо оказываемую мне на протяжении всего этого времени заботу!
Тюремщик стушевался; но как это обычно бывает с теми, кто говорит о других только плохое, они легко обманываются даже самой неуместной по отношению к ним добротой и вежливостью. К тому же, с юным мистером Бредли до сих пор все в полном порядке. Быть может, угрозы и нет?
Пробурчав «чтобы духу твоего здесь больше не было», тюремщик наконец подал руку в ответ. В тот же миг Кровавый Алхимик выдернул свою правую ладонь из селимовой и накрыл ею поданную тюремщиком конечность – круг замкнулся, реакция была произведена; улыбка Зольфа совершенно незаметно из дружественной и располагающей перетекла в отталкивающе ядовитую:
– Примите в знак моей признательности.
Терпение Кимбли было вознаграждено – непременно стоило сносить все издевки этого человека ради сего торжественного момента: часы тюремщика, по мановению рук алхимика сменившие дизайн на нечто, подозрительно напоминавшее взрывное устройство, тикали быстро и неумолимо, заставляя прочих представителей эскорта броситься помогать смотрителю их сорвать, а самого смотрителя – даже вспомнить о существовании слова «пожалуйста».
«Ей-ей, прямо бальзам на душу! Сколько отчаяния, сколько мольбы… сколько унижения перед тем, кого тщетно пытался унизить все эти годы!» – думал Зольф, с удовольствием отправляя в копилку фотографической памяти лицо надзирателя, явно озадаченное птичкой, в буквальном смысле вылетевшей из часов.
– Всего лишь игрушка, – со снисходительной улыбкой пояснил Багряный Алхимик, водружая на голову шляпу и перекидывая через предплечье белый плащ, который не спешил надевать по причине достаточно теплой погоды. – Надеюсь, вашим детям она придется по вкусу. Счастливо оставаться!
Пообещав Селиму непременно сфабриковать ему точно такую же игрушку, Кимбли вышел с ним за пределы центральной тюрьмы. Они двигались в направлении парка, и оба понимали, что это не столько увеселительная прогулка, сколько обязательное посвящение в суть дела.
– Итак, – произнес Зольф, переводя глаза на Бредли. В его взгляде что-то изменилось, и хотя улыбка по-прежнему не сползала с губ, казалось, лицо его выглядит несколько иначе. – Для чего вам понадобилось меня освобождать? Надо думать, появилась интересная работа?

RANK | ЗВАНИЕ

Код: <center><a href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ"><font style="font-size: 14pt; font-family: BigNoodleToo">ДЖЕЙМИСОН ФОКС</font></a></center><center><font style="font-size: 7pt">25-летний подрывник (людей, роботов, зданий, чужих пятых точек, etc), мародерствующий наемник, король троллинга, никем не признанный гений и борец за свободу.</font></center> <img src="https://forumstatic.ru/files/0018/a6/f0/77576.png"><font style="font-size: 9pt">То, что меня не убивает, <br>делает меня ВЗРЫВНЕЕ!</font><br><br>